С того дня, как не стало мамы, в доме Энни поселилась тишина. Не та, что приносит покой, а тяжёлая, звенящая пустота. Но вскоре тишину сменили странные звуки — скрипы на лестнице, шорохи за стенами, будто кто-то ходит, невидимый и незваный. Сначала Энни думала, что это игра воображения, отголоски горя. Однако события стали нарастать, как снежный ком. Вещи исчезали и появлялись в других местах, по ночам мерцал свет в давно пустующих комнатах, а однажды её младший брат проснулся с синяками на руке — будто кто-то крепко схватил его во сне.
Теперь Энни боится не только за себя. Её отец стал рассеянным и бледным, будто тайно что-то знает, но молчит. Бабушка, всегда такая сдержанная, теперь шепчет обрывки старых семейных преданий, в которых упоминаются "долги", что нужно "вернуть". Каждый день приносит новую деталь, новый кусочек мозаики, складывающейся в пугающую картину. В старом материном сундуке Энни нашла пачку писем с оборванными датами и намёками на событие, о котором в семье никогда не говорили вслух. А вчера, разбирая книги на чердаке, она наткнулась на выцветшую фотографию, где среди родных стоит незнакомая женщина с глазами, полными такой же бездонной печали, как сейчас у её отца.
Угроза уже не призрачна — она ощутима, как холодное дуновение в тёплой комнате. И Энни понимает: чтобы спасти тех, кто ей дорог, придётся докопаться до правды, какой бы чудовищной она ни оказалась.
